Пироги с котятами:
зачем читают уютные детективы

Как овечки, бабулечки, котики и просто замечательно приятные люди стали расследовать преступления и почему читатель так полюбил детективы, в которых кексики важнее трупиков, рассказывает писательница и литературный критик Мария Лебедева.

Вечер, маленькая кухня, занавески с оборкой, мама готовит ужин под «Криминальную Россию». Пахнет жареным лучком. По телевизору показывают реальные кадры с мест преступления.

Если в начале нулевых ребенок что-то такое увидел, это проблемы ребенка.

Как звали советских и российских маньяков, я и сейчас помню лучше, чем фамилии одноклассников.

В этой картинке из прошлого есть безопасная, знакомая обстановка и есть преступления — одно спорит с другим, уживаясь лишь в памяти.

Четверть века спустя культура крепко спаяет их вместе и на полках книжных магазинов появятся уютные детективы вроде «Клуба убийств по четвергам» Ричарда Османа о расследовании в идиллическом доме престарелых или «Убийств и кексиков» Питера Боланда о сотрудницах благотворительного магазина. От просто детективов их будет отличать особая бережность по отношению и к читателю, и к героям — как часть социокультурного запроса на безопасность.

Все попросту устанут от гонки за успехом, лживой картинки социальных сетей, тягостной реальности 2020-х — недобрых, небезопасных и непредсказуемых. Главным российским бестселлером станет поп-психологический нон-фикшен «К себе нежно» Ольги Примаченко — о том, как быть внимательным к собственной личности и телу. В фикшене придет волна популярности разного рода feel good или хилинг-романов — об уютных книжных магазинчиках, кофейнях и аптеках, где милые пожилые дамы и невероятно мудрые коты учат разочарованных взрослых, как начать жить заново и наслаждаться каждым днем.

∗∗∗

Спокойные, умиротворенные истории были, конечно, и задолго до 2026 года. В фанфикшене, изначально более прозрачном для читателя, для подобного контента есть метка «флафф» — и все понимают, что их ожидают теплые, светлые, зачастую романтические истории с простым сюжетом. А еще, например, по миру тридцать лет путешествует, ежегодно прирастая числом, легендарная серия «Куриный бульон для души», переведенная и на русский язык, — короткие воодушевляющие истории на самые разные темы. Сейчас книг-бульонов уже столько, что существуют даже очень узконаправленные сборники — например, для души тех, кто восстанавливается после черепно-мозговых травм, для любителей скрапбукинга или для заключенных.

В таком подходе, конечно, есть изрядная доля маркетинга: потребитель получает продукт, подходящий именно его запросам. Но еще есть и спасительная предсказуемость, которой так не хватает, когда реальность встречает новыми поворотами.

Герой уютного детектива, атмосфера и финал чаще всего будут однозначными. Иначе неуютно, не по себе.

Это в жизни мы знаем, что милый — далеко не всегда добрый. Что чаще всего речь о социальном восприятии: такой набор черт или способ поведения, при котором создается ощущение безопасности. Негромкий голос, вежливость, комплименты, показное дружелюбие — достаточно, чтобы считаться милым. Иногда это используют для создания контрастного персонажа, такого волка в овечьей шкуре — чтобы выглядел преувеличенно мило, а на деле оказывался опасным садистом, как мисс Барашкис из «Зверополиса», Долорес Амбридж из «Гарри Поттера» или Марико Курама из «Эльфийской песни». В уютных детективах безобидный главный герой, будь то неловкая молодая специалистка или любопытная пенсионерка, таким и останется — разве что станет увереннее к концу книги.

∗∗∗

Уют — набор клише, необязательно равный безопасности. На таком контрасте работает графический роман «В лесной глуши, где нет ни души» Патрика Хорвата, где очаровательная акварельная рисовка с лесными зверями (ну просто грэмовский «Ветер в ивах»!) скрывает кровавую историю о серийной маньячке. Мы все это видели и раньше — в те же нулевые, когда мультфильмы с намеренно детской рисовкой и огромным количеством насилия вроде Happy Tree Friends транслировали на популярном у школьников телеканале «2×2».

В уютных детективах этого контраста нет. Если Happy Tree Friends или «Криминальная Россия» — это по-разному выглядящие миры патологии, где смерть караулит на каждом углу, то уютный детектив — мир торжествующей жизни.

Дело не только в кукольных, успокоительных декорациях утопающих в зелени городков и приморских поселков, очаровании неспешности. И даже не в отсутствии графичного изображения жестокости.

Реальность уютных детективов настолько базово безопасна, что читатель может не сомневаться: здесь все вернется на круги своя. Преступление не может навсегда разрушить идиллию. Оно — не глобальная катастрофа, а помеха, поломка, которая обязательно устранится.

Главные герои — то ли небывало психически здоровы, то ли непрошибаемы в своем жизнелюбии. Конечно, им придают какие-то уязвимые черты — повышенную эмоциональность, легкомысленность, неловкость. Но ровно эти же люди удивительно стойко переживают смерти близких. В «Убийствах и кексиках» Питера Боланда скорбь описана так:

«Все были безутешны, и никакое количество чая, кофе и кекса не могло облегчить их горе и потрясение. Магазинчик, бывший прежде уголком дружеского веселья, теперь стал местом скорби и тоски».

И на этом всё, достаточно горевать, дальше героини начинают расследование. Персонажи уютного детектива всегда пытаются вернуться к нормальной жизни в любом возрасте и состоянии. Ровно та же монументальная витальность видна в их маленьких радостях — хобби, прогулках, неспешных беседах с друзьями.

Повседневные ритуалы — это то, что позволяет держаться за вечное, неизменное. Что бы ни творилось в мире, если он продолжает существовать, а ты вяжешь свитер или печешь торт, у тебя будет свитер и торт. Это дело, где степень ответственности максимальна. А если у тебя есть для кого связать и кому испечь — то, считай, можно пережить что угодно: порадовать близкого — более реальная задача, чем изменить мир.

∗∗∗

Неудивительно, что во время пандемии COVID-19 многие испытали острую тоску по простым вещам, часть из которых из-за режима самоизоляции стала недоступна: никаких прогулок, никаких живых встреч, но рукоделие или готовка еще способны дать ощущение, что там, где все рушится, ты можешь создавать.

Оливия Лэнг, пересказывая дневники Вирджинии Вулф, рассказывает, как супруг Вирджинии отказался слушать выступление Гитлера по радио — потому что сажал ирисы. Они продолжали цвести и после смерти фюрера.

Так и герои уютных детективов — они продолжают цвести, даже если чай, кофе и кексы не могут облегчить их горе.

Непрофессиональные детективы, на которых никак нельзя подумать, что именно они станут рупором правосудия, появились тоже давно. Вспомним созданную Агатой Кристи очаровательную мисс Джейн Марпл из тихой деревушки. Мисс Марпл — пожилая незамужняя женщина, обожающая возиться в саду, вязать и участвовать в благотворительности. Но у Агаты Кристи все же важным остается расследование преступления. Важнее не то, что мисс Марпл вяжет для племянников и читатели тоже захотят взять в руки спицы, а то, что ее оптика новичка вкупе с жизненным опытом позволяет увидеть неочевидное для полицейских, а безобидный внешний вид — не вызывать подозрений.

Совсем по-другому заманчивы описания быта, приготовления пищи в иронических детективах Дарьи Донцовой. В каждом ее романе есть вставные анекдотические истории, кулинарные рецепты и просто житейские мудрости. Важны в донцовской вселенной и межличностные связи: многие героини живут не с кровными, а с обретенными родственниками (компаньонки, дети и животные находятся самыми неожиданными способами). У Дарьи Донцовой уже не настолько важно, кто и почему совершил преступление, — в ее книгах на первый план выходит удовольствие от легкой атмосферы. А еще писательница выпустила несколько сборников рецептов, блюда из которых сперва были раскиданы по романам. То есть книги действуют во многом схожим образом, что и уютные детективы: от мысли «Ах, как вкусно описано» может появиться желание что-то приготовить или хотя бы съесть.

Популярнейший «Клуб убийств по четвергам» Ричарда Османа стал спусковым механизмом для успешных и не очень подражаний, определив сюжетную канву таким образом: группа пожилых людей расследует преступление в приятной локации, попадая в забавные ситуации и обсуждая прогресс за чаепитием. В аннотациях читателям предлагают закутаться в плед и заварить чай — как, например, в «Смерти в вязаных носочках» Аманды Эшби, где бодрые вдовы и котик разбираются, кто же убил библиотекаршу.

Развиваясь, уютный детектив разветвляется, становится ближе то к хилинг-романам, где нереализованный человек обретает радость жизни, то к детскому детективу — с героями-животными и группами друзей, то к ситуативной комедии, где череда забавных диалогов едва ли не важнее основного расследования.

∗∗∗

Если классический детектив — это история с героем, расследующим преступление, то уютный детектив — история о героях, которые любят расследование преступлений. Круг замыкается. Чаще всего персонажи уютного детектива берут знания из собственного увлечения тру-краймом или чтения книг. Так расследование становится не столько способом сделать мир справедливее, сколько еще одним хобби. А сам детектив — не только способом эскапизма, но и наглядной инструкцией по взаимодействию с реальностью.

Список, чем заняться на пенсии или во время личностного кризиса, выглядит примерно так: кулинария, рукоделие, благотворительность, расследование убийства, маленький семейный бизнес для души.

Кажется, в заданных уютным детективом рамках самим авторам уже становится тесновато, а читатели не могут с одинаковым интересом перебирать вариации рукодельных клубов. Тогда вместо идей для досуга показывают сказочный, особый опыт — но и он предельно заземляющий. Так вместо мисс Джейн Марпл появляется самая умная овечка мисс Мапл, ведущая расследование в «Гленнкилл: следствие ведут овцы» Леони Свонн, где отара овец прерывает расследование, чтобы побыть самими собой: пощипать траву, поспать бок о бок, дружно блеять и носиться.

Уютный детектив, он же cozy crime, довольно быстро стал в русскоязычной среде называться «козьим краймом», ведь преступления довольно часто происходят в живописных деревеньках. И если раньше мягко подшучивали над самим сеттингом критики и читатели, то теперь это начинают делать уже и авторы. Например, одна из новинок, роман Ирены Квасневской, так и называется: «Козий крайм, или Пани из глухомани». Возможно, если индустрия не устанет от этих декораций раньше, следующим шагом будет деконструкция. Многие книги, которые издатели позиционируют как уютные детективы, не такие уж и миленькие — например, в «Опасной игре бабули. Руководстве по раскрытию собственного убийства» Кристин Перрин с самого начала есть и тревожное пророчество, испортившее всю жизнь погибшей, и утыканный иглами букет роз, и недобрые взгляды местных — зловещие детали, которые не очень-то увязываются с обещанием забавной легкой истории в аннотации.

Собрать все существующие ходы и стереотипы уютной литературы удалось — но пока без иронии — Нэнси Уоррен в «Вампирском клубе вязания». Книгу можно охарактеризовать как фэнтезийный хилинг-роман взросления с любовной интригой и детективной линией. Это буквально финальный босс уютной литературы, вобравший в себя, кажется, всё. Двадцатисемилетняя героиня, переживая кризис, приезжает к бабушке — и узнает, что та умерла, оставив в наследство именно ей очаровательный магазинчик товаров для вязания. Довольно быстро выясняется, что бабуля умерла не сама и не до конца, у героини появляются волшебные способности и кошечка-фамильяр, а в подвале обнаруживаются вампиры, которые вяжут свитера. Один вампир очень привлекательный, да и местный полицейский тоже милашка. Попутно героиня ведет трогательные беседы с посетителями магазина, неспешно ищет убийцу и читает загадочные послания бабули. А еще носит красивый свитер, связанный новыми клыкастыми приятелями.

∗∗∗

Что нравится читателям в таких книгах — решают, конечно, сами читатели. Эксперты рассуждают об атмосфере, предсказуемости, потребности в справедливости и общей усталости:

∗∗∗

Детектив — это загадка. Уютный детектив — сканворд на последней странице журнала, где в пробелах между квадратами слов — анекдоты с рецептами: мало ли кто заскучает в процессе. Оставаясь популярным чтением, cozy crime либо следует канону, либо перерастает себя же.

Изживая заданные рамки, он, как и любая популярная модель, очень легко может превратиться в набор клише, копию копии, где уже и без разницы, кто же преступник.

Читать каноническую уютную литературу любого жанра — все равно что общаться с нейросетью в нужной тебе тональности или жить в утрированно безопасной реальности сериала Pluribus, где вирус лишил людей личности, зато сделал максимально милыми и услужливыми: для кого-то подобное жизненно необходимо, кого-то отталкивает.

По итогам открытого конкурса «Смысловая 226», на котором отбирали детективы с местом действия в российских регионах, уютные детективы вошли в топ-5 самых популярных тем. Это не так очевидно, как может показаться: за последние годы у российских регионов в культуре сложился имидж локальных столиц хтони, безнадеги и безвременья.

Из двадцати финалистов уютные детективы были у четырех авторов: ровно те же пенсионеры, книжные клубы и попытки начать новую жизнь, что и у зарубежных коллег, — но на нашем региональном материале. «Следствие ведут кабачки» Светланы Логвиной — о компании пенсионерок, расследующих убийство в подмосковном дачном поселке, «Невиновский массив» Александра Иванова — о расследовании убийства в СНТ под Волгоградом, «Скажи честно, ты мог бы убить ради меня?» Светланы Зобниной — о любительницах детектива из книжного клуба в Волгодонске, «Там, где зарыто сокровище» Ирины Романовой — о расследовании семейных тайн в Анапе как способе пережить тяжелый развод. В этом опен-колле они не победили.

Нескольких книг недостаточно, чтобы понять, действительно ли это другой взгляд на условные Волгодонск, Анапу, Волгоград и Подмосковье — или же механические попытки совместить милое и пугающее, вроде «чикатилок» вместо «валентинок» на 14 февраля. Как и неясно, насколько жизнеспособна идея криминальной уютной России, где пенсионеры из регионов радуются жизни, увлекаются танцами, пекут пироги — и ведь это даже без аналогов программы «Московское долголетие», а просто так, от хорошей безоблачной жизни.

Возможно, это ближе к уютному фэнтези.