Несгорающий Коринф
Виктора Сонькина

Колониальный мир

Батавия, столица колонии (на ее месте находится нынешняя Джакарта), была оживленным и густонаселенным городом. Уже к концу XVII века в ее стенах проживало около 30 тысяч человек: две тысячи голландцев, три тысячи китайцев, множество других азиатов — в основном португалоязычных — и не менее 16 тысяч рабов (рабство отменили только в 1860 году). К 1869 году в городе использовали природный газ — для кухонных плит и уличного освещения. По улицам ходил трамвай. С 1882 года появились первые телефонные аппараты. Мир принимал все более привычный нам вид.

Небольшой остров Кракатау лежал в 215 километрах к западу от Батавии, между Явой и Суматрой. Их разделяет Зондский пролив — одна из самых оживленных морских трасс региона. По нему непрерывно шли суда со специями, полезными ископаемыми и прочими богатствами Востока и Запада.

Огненное кольцо

Периметр Тихого океана образует так называемое Огненное кольцо — область, где сосредоточено большинство действующих вулканов планеты. Индонезия — его часть; ни в одном государстве мира нет такого количества активных вулканов.

В Зондском проливе Индо-Австралийская тектоническая плита медленно погружается под цепь индонезийских островов. Этот процесс называется субдукцией. Именно он отвечает за вулканическую активность региона — и за извержение Кракатау. В общих чертах его природа стала понятна только в 1960-х годах, когда была подтверждена теория тектоники плит.

Вулканы опасны для тех, кто живет рядом, но по человеческим меркам они извергаются нечасто. До 1883 года Кракатау молчал около двух столетий (последнее извержение произошло в 1680 году). При этом вулканический пепел удобряет почву, способствуя высоким урожаям и, как следствие, высокой плотности населения. В районе Неаполя, у подножия Везувия, происходило то же самое — когда началось катастрофическое извержение, уничтожившее Помпеи, никто понятия не имел, что это вулкан.

Первые признаки

Начало 1883 года выдалось неудачным. Зима оказалась дождливой; 18 февраля в Батавии должен был состояться парад в честь дня рождения короля Нидерландов Виллема III, но из-за непролазной грязи его отменили. А в мае проснулся Кракатау. Небольшие извержения следовали одно за другим. Жители Явы и Суматры сообщали о грохоте, о небесах странного цвета, о выпадении пепла. Солнце становилось голубоватым сквозь пепельную дымку.

27 мая на остров прибыла разведочная партия во главе с горным инженером Шуурманом. Было подтверждено, что извержение продолжается: многие деревья лишились листьев, пепел покрывал все вокруг. Извергающийся вулкан был сфотографирован.

Пепел, богатый железом, выводил из строя компасы. Вибрация передавалась по воздуху, а не по земле, как при землетрясении, и продолжалась часами. У местных жителей происходящее вызывало тревогу: им казалось, что горный дух, Оранг Алийе, сердится. Голландцы старались вести себя стоически.

К лету активность уменьшилась, и казалось, что худшее позади. 11 августа капитан голландской армии Х. Ферзенаар провел на Кракатау два дня, составляя карту острова для военно-топографической службы. Он оказался последним человеком, ступившим на землю острова.

Взрыв

Гигантское извержение началось в ночь на 26 августа и продолжалось более двадцати часов. Свидетели говорили о неспокойном океане, о надвигающихся волнах, о дыме и пыли, накрывших портовый город Аньер.

Самый мощный взрыв раздался 27 августа в 10:02 утра. Считается, что это был самый громкий звук в исторические времена. Его слышали в Сингапуре, на Цейлоне, в Западной Австралии и даже у острова Родригес возле Маврикия — почти за пять тысяч километров. В Кетимбанге, на южном побережье Суматры, гигантская волна в одночасье смыла практически весь город. Позже рассказывали о нескольких случаях чудесного спасения: один человек спал и прямо вместе с кроватью был перенесен волнами в безопасное место на вершину холма; другого смыло, но он ухватился за труп коровы и на нем выплыл к спасению; третий приплыл в глубину острова на крокодиле (это, вероятно, все-таки была фантазия). В столице, Батавии, погасли газовые фонари, стеклянные витрины магазинов вдоль главной торговой улицы внезапно лопнули. «Не сомневаюсь, что наступил Судный день», — записал в бортовом дневнике капитан одного из британских судов.

На Цейлоне (Шри-Ланке) ударная волна сбила в воду женщину, несущую корзину риса с плантации. Женщина утонула; вероятно, это была самая дальняя жертва извержения — Цейлон находится более чем в 3000 километров от Кракатау.

Голландская канонерка «Берау» была заброшена вглубь суши; все 28 членов экипажа погибли. (Она так и стояла в русле реки, среди деревьев, вплоть до 1970-х годов.) В Аньере волнами снесло маяк.

После взрыва последовали пепельный и грязевой дожди, холодный туман, возник резкий запах серной кислоты. Цунами обрушились на побережье. В порту Мерак высота волны превышала сорок метров. Более 160 прибрежных поселений были уничтожены или сильно повреждены. Погибло не менее 35 тысяч человек. При этом жертв от непосредственных выбросов лавы и тефры оказалось меньше тысячи — большинство людей погибли от волн.

Ударная волна обошла земной шар семь раз. Ее скорость достигала примерно 1100 километров в час.

Красные закаты

К концу XIX века новости распространялись быстрее, чем когда-либо прежде. Еще в 1815 году о битве при Ватерлоо в Лондоне узнали лишь через четыре дня, о смерти Наполеона — спустя месяцы. Но к 1870-м годам телеграфные линии, в том числе подводные кабели, соединили колонии с Европой. Теперь информация с Явы доходила до Лондона примерно за три часа. Извержение Кракатау стало первой катастрофой, о которой мир узнал почти в реальном времени.

Долгие месяцы после извержения небо во многих частях мира пылало невероятными закатами — алыми, оранжевыми, золотыми. В ноябре 1883 года в одном американском городке жители вызвали пожарных, приняв сияющий горизонт за отблески огня.

Эти природные зрелища завораживали художников: Фредерик Чёрч писал закаты над озером Онтарио, Уильям Эшкрофт создал сотни акварелей. Норвежский художник Эдвард Мунк как-то раз увидел небо, ставшее кроваво-красным, «кровь и языки пламени над синевато-черным фьордом и городом», и этот «бесконечный крик, пронзающий природу» превратился в знаменитую картину Skrik («Крик»). Некоторые комментаторы считают, что атмосферные явления, которые произвели такое впечатление на художника, — это последствия извержения Кракатау, хотя «Крик» был написан несколько позже, в 1893 году.

Что, злобный пепел огненных вершин
Был выплюнут и шар земной окутал?
Так, день за днем, в кровавой пелене
Закат пылал сердито…

— писал в 1892 году поэт Альфред Теннисон.

Наука и будущее

Помимо того, что извержение стало первой глобальной катастрофой, информация о которой распространялась с практически современной скоростью, оно вызвало к жизни оживленную научную — и, как мы бы теперь сказали, экологическую — дискуссию. Уже в декабре 1883 года британские метеорологи представили в Королевском научном обществе доклад — «Заметки о ряде барометрических колебаний, наблюдавшихся в Европе между 27 и 31 августа 1883 года». Была сформирована специальная «Комиссия по Кракатау» из 13 ученых мужей, которая в следующем году представила Обществу пятисотстраничный отчет с цветными иллюстрациями. В результате этого исследования и природа движения ударных волн в атмосфере, и струйные течения в ней стали гораздо понятнее, чем прежде.

В 1884-1885 годах геолог Рогир Вербеек, работавший в Голландской Ост-Индии, провел многочисленные исследования и в нескольких выпусках специального научного журнала подробно описал все, что было известно об извержении. (Многие из тогдашних колониальных материалов, составленных на нидерландском языке, стали известны широкой публике только к столетию события, когда ученые из Смитсоновского института в Вашингтоне выпустили книгу «Кракатау 1883: извержение вулкана и его последствия».) Причины мощных вулканических извержений по типу Кракатау стали понятны только в 1960-х годах, когда было подтверждено движение огромных фрагментов океанского дна (так называемая тектоника плит). Когда две плиты сталкиваются, там растет напряжение, рано или поздно проявляющееся в виде природного катаклизма. В Зондском проливе Австралийская литосферная плита сталкивается с Евразийской, создавая одну из подобных зон сильного напряжения.

Вербеек предполагал, что на месте исчезнувшего острова в результате вулканической активности может когда-нибудь появиться новый, — и действительно, в 1927 году это произошло. (Его появление и рост подробнее всего описал работавший в голландской колонии русский геолог-эмигрант Владимир Петрушевский.) Он был назван «Анак Кракатау», то есть «дитя Кракатау». Это дитя продолжает оставаться точкой вулканической активности; его последнее мощное извержение произошло совсем недавно, в 2018 году.

Не исключено, что социальный слом, сопровождавший извержение, привел к радикализации индонезийского ислама и к росту антиколониальных настроений, которые в конечном счете привели к провозглашению независимости Индонезии в 1945 году.

Возвращение жизни

В детстве я видел в какой-то книге родителей-биологов — кажется, она называлась «Экология», кажется, была издана издательством «Мир», но найти ее следы мне не удалось — большой иллюстрированный разворот, рассказывающий о том, как остров Кракатау заселялся заново.

Сначала — почти ничего. Пепел, обломки, выжженная поверхность. А потом, уже через несколько месяцев, на остатках суши заметили паука, плетущего паутину. Неясно, как он туда попал — по воздуху, на обломке древесины, принесенный ветром, — но он был там. Постепенно появились травы, дикий сахарный тростник, гибискус, орхидеи, фиговые деревья, кокосовые пальмы. За ними — муравьи, жуки, бабочки, дождевые черви, зимородки, голуби, ласточки, вараны. Остров, стертый с лица земли, начинал возрождаться заново.

В конечном счете история Кракатау — это не только история разрушения; это еще и история возвращения. После самого громкого звука в истории остается тишина. И в этой тишине сначала появляется паук.